Стюардесса медленно двинулась по проходу.

Места 2А и 2Б. Судя по всему, супружеская пара. Женщина спала, положив голову мужчине на плечо. Тот читал, держа журнал в узком луче светильника с поворотным отражателем, установленного в панели над креслами. Впрочем, присмотревшись, стюардесса заметила, что его зрачки не двигаются. Он просто сидел, уставившись в одну точку и, может быть, погрузившись в невеселые размышления, которые навевала непроглядная ночь и долгая дорога…

3А и 3Б. Женщина с четырехлетней девочкой. На лице матери – маска покоя, какой бывает только во время очень глубокого сна. Мраморная кожа, дыхание незаметно. Ее полусонная дочь внезапно тронула стюардессу за руку. При этом она двигалась как лунатик. Когда стюардесса наклонилась к девочке, та прошептала ей на ухо несколько слов. Стюардесса улыбнулась и взяла ребенка на руки. Туалет был расположен в конце салона.

Четвертый ряд. Три свободных кресла из четырех. В одном, слева от прохода, сидела маленькая высохшая старуха, страдавшая от идеальной бессонницы. У нее на коленях лежала большая и по виду тяжелая книга. Когда стюардесса оказалась рядом, старуха подняла лицо, на котором не было и тени сна. Одновременно она закрыла книгу, заложив между страницами морщинистый пальчик. Стюардесса посмотрела на странно оформленную обложку. Имя автора – Джеймс Джойс, – написанное огромными буквами, ни о чем ей не говорило.

Старуха добродушно улыбнулась, превратившись в старушку. Лучики морщинок брызнули из уголков глаз, разрезая желтеющий пергамент. Она похлопала ладошкой по обивке соседнего кресла и сказала вполголоса:

– Присядьте, дорогуша, вы, наверное, устали. Давайте-ка поболтаем о том о сем.

Стюардесса улыбнулась в ответ и глазами показала на девочку.

– Может быть, немного позже.

– Отлично, – обрадовалась старушка. – Я вас жду. Этот чертов Джойс еще скучнее, чем Агата Кристи.